laar

вот если бы было дезоксирибонуклиновая щелочь, то тогда бы была еще и дезоксирибонуклиновая соль. и все люди выпали бы в осадок.

Бассейны — это хлорошо.

Мыне Купер.

По всей стране копии Ленина стоят, а оригинал — лежит.

Поддерживаем тёплые, ламповые отношения.

Социальная сеть для псевдоинтеллектуалов — Вконтексте.

Good luck, mister Prokudin-Gorsky!

собираюсь написать трактат «Мёртвые Души»
«или Время, потраченное вами в ванной впустую»

Пустельга сидит на дереве
дерево точит короед большой
его тело коричнево белое
огромный повар ел с лапшой
в ресторана дворике среди города
затеряного в теремах и бородах
езда по улице сорок на спидометрах
сейчас в облитых облаком небесах
Свет получен столкновением кучи туч
бьёт лучём через воздух проходит луч
было ветрено светло и весело
всё осень листьями везде завесила
от нас более ничего не зависело
мы сидели и занимались ловлей смысла
мы это делали неремесленно
мы делали это намерянно
нам всё это было завещано велено
Вкруг проходили лета и зимы и вёсены
проходите мимо просим вас просим мы
мимо дерева тоже и мимо сокола
ресторана мимо масла прогорклова
повара мимо с жуками ловкого
Города внутри на проспекте Волкова
Извиваясь на Улице Лисова
И крались по улице Рысева
сбились со счету на площади Борова
хруст хитина под зубами повара
у входа в ресторан чорного
на проводах сидят два ворона
и галка — а чо она, чо она?
среди меню иероглифов чортова
эта строчка вообще зачёркнута
И голос начинает терять
в чёткости
прости
уже
кругом не улица же
кругом кровать
и дрожат ноги
если вставать
и руки тоже
ага
на ветке дерева
пустельга

я тут выписываю все детские воспоминания, которые еще сохранили налёт загадочности, став понятиями взрослой жизни. Даже не то чтобы полные воспоминания, а скорее слова.

самосвальный грех

У некоторых, вон, вообще — батька в пекле вышибалой работает.

Ван Хельсинки.

И вот однажды ночью моё воспалённое сознание было залито лучами стотысячеваттной идеи, идеи столь поразительной силы, что окрестные зайцы были дотла выжжены ею прямо на бегу, а бузина плодоносила кровью. Я вышел из хозблока на холодный дачный участок, подошёл к своей старой яблоне сорта «штрифлинг», перенёс центр тяжести куда–то между собой и её мощным, узловатым стволом, и запел в голос:
Граждане пассажиры (пел я) наш поезд живёт в чудесном обществе, где нам позволено чувствовать, но государству выгоднее нефть, поэтому будьте так добры, граждане пассажиры, почувствуйте немного нефти для нашей бескрайней, могучей родины, наполненной опиздинительным пролетариатом, дивным колхозником, сытым ЧОП–вцем, голодным гастарбайтером и прочеми типами и классами. Чувствуй чёрный пульс нашей державы, гражданин юзернейм, да воссияется обобщенное имя твоё, во веки веков, для привлечения внимания, аомынь!
И Господь, в сиятельных молниях, подмигивал мне на флеш–баннерах рая.
И ласточки вились, грачи улетели, а мишка — косолапый.

на галапагосовых островах светят галопогеновые лампочки

щи на куриной мощи

Я не очень силён в терминах: арпеджио, адажио, диез и бемоль значат для меня не больше, чем urtica dioica и labium majus. Поэтому попробуйте представить сами, кем стал бы лимонный кекс, будь он музыкальным произведением. А я только добавлю, что сегодня окончательно проснулся под звуки лимонного кекса.

я платье раскроила — говорит лисичка, —
а череп тебе, колобок, и подавно раскрою.